г. Харьков, проспект 50 лет СССР, 151 В
+38-057-715-41-27 позвоните для подробной информации

Страна Тумория (часть вторая)

Начало...
Часть первая

И всё же через некоторое время легендарный камень оказался в руках Ахмада. С ним афганско-подданный Абдали и отправился в Кандагар основывать свою королевскую династию, назвав её (династию) "Жемчужиной века" (Дурр-и-Дауран).

Перед смертью в 1773 году Ахмад Абдали вместе с афганским троном завещал "Кох-и-Нор" своему сыну Тимуру, который переехал с алмазом в Кабул.

В 1793 году Тимур отошёл в мир иной, а его место в мире этом занял пятый по старшинству сын (а всего их было у Тимура 23) по имени Заман-Мирза.

Минуло двадцать относительно спокойных лет, и вот в 1813 году на территорию Афганистана во главе многочисленного войска вторгся Раджит Сингх - правитель Лахора (сейчас этот город находится на территории Пакистана). Разгромив афганские отряды Замана Мирзы, он выдвинул всего одно условие для заключения мира: передать в качестве контрибуции алмаз Кох-и-Нор, и, заполучив его, не медля убрался восвояси в свой тогда ещё индийский город Лахор, где на всех торжественных приёмах неизменно являлся с браслетом, в который был вставлен трофейный алмаз.

После смерти Раджита Сингха знаменитый "камень преткновения" достался по наследству его сыну Далибу Сингху.

В это время в Индии уже хозяйничали англичане. Их бесцеремонная политика не устраивала коренное население, и в 1848 году сикхские полки, размещённые в Лахоре, не на шутку взбунтовались. Восстание было подавлено, но двенадцатилетний раджа Далиб Сингх потерял остатки номинальной власти и в обмен на пожизненную персональную пенсию уступил все свои сокровища вместе с Кох-и-Нором английской Ост-Индской компании на радость её управляющему лорду Далхаузи, который быстро смекнул, как следует этой дармовой вещицей повыгоднее для себя распорядиться. Прибыв в Лондон, он 3 июля 1850 года вручил камень королеве Виктории (благо, случай представился удобный: 250-летие Ост-Индской компании), чем заслужил благоволение Её Величества.

Но камень, представленный на Всемирной выставке в 1851 году, не произвёл фурора, восточная огранка не пришлась по вкусу взыскательной публике. Королевское самолюбие было задето. Пригласив во дворец из Амстердама известного ювелира Воорзангера, Её Величество, как утверждают некоторые источники информации, собственными руками под чутким руководством голландского мастера, забыв о своих прямых обязанностях, засучив рукава, в течение 38 дней гранила и шлифовала алмаз, придавая ему "европейский" вид. Я не был очевидцем этих событий, но думаю, что не царское это дело - пилить камни, для такой работы состоял на службе при дворце королевский минералог Джеймс Теннашг. В результате новой переогранки камень не достиг классических пропорций бриллианта, потеряв при этом ещё 83 с лишним каратов, чем ещё больше разочаровал придворных дам. Приспособив его под брошь, Королева Виктория некоторое время появлялась с ним на приёмах, а после её смерти Кох-и-Нор нашёл себе место в императорской короне, принадлежавшей королевам Александре, а потом Марии. Ныне легендарный алмаз украшает Малую корону королевы-матери, изготовленную фирмой "Гаррард и Ко".

Однако думаю, "Кох-и-Нор" рано навечно списывать в музейное хранилище Тауэра. Этот непростой камушек ещё способен устроить неприятности некоторым венценосным особам, недаром на него объявилось сразу три мировых претендента, потребовавших от английского престола возвращения алмаза на его "историческую родину" - это Индия, Пакистан и афганские талибы.

Прежде чем покинуть вершину холма, увенчанную Дурбар Холлом, осмотрите с высоты птичьего полёта уходящий за горизонт Хайдерабад.

И конечно же не будет вам счастья в личной жизни и успехов в труде (шутка), если вы не загляните в храм, посвящённый богине Махакали, над которым нависают два огромных камня-лингама.

А теперь из глубокого прошлого вернёмся в глубокое настоящее. Севернее Голконды расположен самый закрытый район Хайдерабада: Хайтек-сити - город в городе, известный далеко за пределами Индии. Здесь, в "резервации", за неприступными заборами при многочисленной военизированной охране, не позволяющей вам не только приблизиться к "секретным" объектам, но и фотографировать их издалека, живут в своём виртуальном "компьютерном" мире несколько тысяч индийских программистов, ежегодно принося государственной казне прибыль в несколько миллиардов долларов, получая при этом за труд ежемесячно всего лишь от 300$ (молодые специалисты) до 2000$ - 3000$ (руководители крупных проектов).

Даже наш "крутой" джип с индийским государственным флагом на капоте не помог нам проникнуть вглубь "Киберобада". Пришлось ограничиться осмотром нескольких офисов известных мировых фирм из окна машины, в то время как наш водитель оправдывался перед офицерами охраны, прикинувшись простым "индийским валенком", случайно сбившимся с истинного пути - центральной городской трассы. Но даже такой беглый осмотр помог понять, насколько территория города программистов отличается от остальных "мещанских" кварталов Хайдерабада своей ухоженностью. Обилие зелёных лужаек и цветников, постоянно поливаемых чуть ли не минеральной водой, добытой из целебных источников Индостана, чисто подметённые пешеходные дорожки и почему-то полное отсутствие коренного программно-озабоченного населения на них делали Хайтек-сити похожим на город-призрак.

Наше непрошенное вторжение на заповедную территорию "силиконовой долины" оказалось непродолжительным, очень грозные с усами от Кальяна Рамоджи Саина12 офицеры охраны, проверив документы у водителя, приказали немедленно убираться вон. Пришлось подчиниться и ограничиться в этот день посещением парка Шилпарамам, благо он находится от Хайтек-сити в пяти минутах езды.

Если вы, будучи в Хайдерабаде, устали от постоянной перенаселённости окружающего вас индийского пространства и хотите немного побыть в уединении, приезжайте сюда в 10 часов утра. Всего за 10 рупий (небывалый случай, чтобы входной билет стоил одинаково для иностранных граждан и местного населения!) вы насладитесь тишиной, наглядитесь на природные каменные статуи, отдалённо напоминающие (если внимательно присмотреться) животных и птиц, выберите себе, поторговавшись, большу-у-ущий глиняный или силуминовый сувенир, чтобы потом удивляться над собой: "И на фига мне эта хреновина?" - а просто настроение было хорошее, потому и купил.

Побродив по чистым аллейкам в окружении аккуратно подстриженных растений и разнообразных видов пальм и не пальм, при полном отсутствии во всём обозримом пространстве профессиональных приставал и попрошаек, вы вернётесь в городскую суету с умиротворённой душой, отдохнувшим и посвежевшим.

Но самое любимое место нашего отдыха - озеро Шамирпет, которое находится в 24 километрах к северу от Секундерабада - идеальное место для любителей шашлыков и пикников.

Не рассчитывайте здесь поплавать и понырять в своё удовольствие, на этот мелкий, но широкий водоём купаться ходят только коровы. Не думаю, что вы согласитесь принимать с ними общую ванну.

Удивительные пейзажи вокруг озера, состоящие из причудливого нагромождения каменных глыб, разбросанных природой повсюду, безлюдные берега с эвкалиптовыми рощами дают возможность расслабиться и обгореть под нещадно жалящими лучами индийского солнца.

Местные жители устроили здесь каменоломню, с помощью молота и зубила они рубят огромные валуны на прямоугольные бруски, которые применяются в качестве вечных не подверженных гниению столбов при возведении всяческих заборов и оград. Дерево в Индии ценится дорого, а камней по всей стране навалено столько, что всему индийскому населению до второго всемирного потопа их не успеть расколотить.

Рядом с озером проходит автомобильная трасса, вдоль которой поджидают вас многочисленные недорогие закусочные и отели с привлекательными ресторанчиками, где вкусно и дёшево готовят баранину, томатный суп с гренками и подают холодное пиво.

В одну из поездок на озеро Шамирпет на этой дороге нам повстречалось шумное индийское шествие, посвящённое богине Шакти. Полуголые мужчины с раскрашенными телами и лицами задорно отплясывали под барабаны перед паланкином, установленным на кузове грузового моторикши, в котором под розовым зонтиком восседала раскрашенная кукла - воплощение десятирукой богини.

Приняв участие во всеобщем веселье, мы двинулись дальше, проезжая мимо армейских казарм, выстроившихся бесконечной шеренгой вдоль дороги, возвращающей нас в "Рашен анклав".

Кстати, со словосочетанием "Рашен анклав" у нас произошёл забавный случай.

Однажды в один из воскресных дней нагулявшись и наездившись по городу досыта, мы попросили водителя отвезти нас домой - конкретно: в "Russian Enclave". Водитель, служащий в корпорации HAL и проживающий по соседству с нами, остановив джип, минут десять выспрашивал у коллег по профессии, стоящих со своими транспортными средствами под красным сигналом светофора, где в Хайдерабаде находится "Рашен анклЮв", те в ответ делали круглые глаза и посылали его подальше: на Север, туда, где по улицам гуляют медведи. Когда наконец до водителя дошло, чего мы от него добиваемся, он несколько раз ударил себя ладонью по лбу, изображая глупого "бананоголового". Так с помощью индийского водителя курьёзное слово "анклЮв" укоренилось в нашем "живом великорусском языке".

Ещё одно относительно тихое и комфортное место находится на юге Хайдерабада - это зоопарк имени первого премьер-министра страны Джавахарлала Неро, заселённый всяческим зверьём более сорока лет назад. Здесь за то, чтобы пронести фотоаппарат или камеру, нужно заплатить в кассу дополнительную сумму в 20 рупий. Входной билет стоит столько же.

Хайдерабадский зоопарк приятно отличается тем, что в нём победила демократия: животные здесь не томятся в клетках, а проживают на открытых площадках, ограждённых от посетителей низкими заборами или рвами с водой, поэтому содержащиеся на зелёных лужайках звери выглядят вполне респектабельно.

Для маленьких детей и очень ленивых взрослых по территории зоопарка специально проложили узкоколейку, по которой весело грохочет жёлтый "игрушечный" состав с красным паровозиком во главе. А ещё здесь можно прокатиться на слоне, если вы ему понравитесь.

Если же вы всю жизнь мечтали забраться на верблюда, мечта ваша наверняка осуществится в небольшом уютном развлекательном парке "Dhola-Ri-Dhani". Он находится в 18 километрах к северу от Хайдерабада на трассе Medachal Road. За все удовольствия сразу вы заплатите при входе, приобретя билет всего лишь за 100 рупий.

Сюда лучше приезжать с детьми, чтобы прокатить их на маленьком катамаране в мутной лужице, поучиться у мускулистого мужичка, как с помощью ремня можно ловко взбираться на высоченные скользкие пальмы, если вдруг очень захочется кокосов. Здесь вы сможете сфотографироваться в обнимку с муляжом пещерного пращура, жадно пожирающего сырое мясо, с динозаврами и питонами, мартышками и прочей неживой "живностью". Здесь же работает ресторан, и различные аттракционы, но только в определённое время, указанное во входном билете. А при выходе из парка седой брахман осчастливит вас, пометив на лбу - в районе третьего глаза - красной тикой. Если же вы воспротивитесь, то отпустит с миром - будете жить дальше несчастным - не помеченным.

Даже если вы не являетесь поклонником индийского кино, не отказывайтесь от поездки в "Ramoji Film City".

На расстоянии 25 километров к юго-востоку от Хайдерабада в пригородном местечке под названием Хайятнагар всего лишь за 250 рупий вы узнаете, где, но не увидите, как снимаются индийские фильмы. Посетив множество павильонов, вы не встретите ни танцующих и поющих актёров, ни режиссёров, ни операторов. Возможно, они во время экскурсий прячутся в секретном бункере или превращаются в каменных истуканов, застывших вдоль аллей.

Здесь, на территории превышающей 8 квадратных километров, вы можете прогуляться по улицам "цивилизованной Европы", посидеть в камере бомбейской тюрьмы, полежать на травке в "японском" парке, искупаться в одном или во всех фонтанах, а потом прокатиться на каруселях в детском развлекательном городке, поблуждать в бутафорской пещере среди высеченных на каменных сводах Будд и Нагов, постоять на платформе необитаемого вокзала, опоздать на самолёт, следуя по пути в болливудский аэропорт, при котором нет ни одной взлётно-посадочной полосы, а потом за отдельную плату сытно поужинать и переночевать в уже настоящей гостинице.

Если вам утомительно ходить пешком, можете передвигаться с пересадками на автобусах, курсирующих по внутренним маршрутам.

В определённое время, указанное в буклете, вас развлекут индийскими танцами, а также покажут восточное акробатическое шоу со стрельбой и дикими воплями на тему "Ограбление банка на диком Западе".

Пообщайтесь с мартышками, пасущимися у помойки. Прогуливаясь по не по-индийски чистым тропинкам и тротуарам, невзначай набредите на лужайку с фигурами носорогов и слонов, искусно сделанными из живых зелёных растительных веток, выйдите к роскошному дворцу низама, но не заходите внутрь - золота и бриллиантов вы там не найдёте. Здесь есть даже свой маленький Тадж Махал, только махал я на этот Тадж - дурилку картонную!

Город Хайдерабад богат достопримечательностями. Две из них - расположенные по соседству на высоком холме Калабахад ("Чёрная гора") Бирла-планетарий и беломраморный храм Бирла Венкатешвара, возведённые в 1976 году на средства индийского миллиардера Бирлы. Отсюда, со смотровой площадки, отлично видны роскошные дворцы, построенные при низамах, последний из которых, лишённый власти и богатства, ещё недавно бродил по городу, как клоун, в обтрёпанном сюртуке и шлёпанцах на босу ногу, хоть и имел от правительства пенсию в несколько миллионов рупий. Его дворец был полон привидений, для защиты от них этот чудак изобрёл весьма оригинальный способ: на ночь он ставил возле кровати горшок наполненный солью, в которую закапывал одну ногу - так и спал. Естественно, привидения бежали в испуге от такого чудака.

Но одна из самых ярких и незабываемых достопримечательностей Хайдерабада - это общественный мужской туалет на одной из центральных улиц. Выстроившись у стены, облицованной плиткой, доступные обозрению всего мирного населения города, сознательные граждане мужской наружности демонстрируют здесь окружающим, что у них "всё в порядке, что им нечего стесняться!". Несознательные граждане той же наружности демонстрируют то же самое у другой стены, на которой по-английски жирными буквами написано: "Не писайте, плиз!". Рядом выпрашивают подаяния собаки - все на одну морду, забитые, хотя их никто никогда не бьёт, лишённые чувства собственного собачьего достоинства. Прикормишь такую собачку чем-нибудь, и она, поджав хвост, будет следовать за вами по этой жизни, а может быть, и по всем вашим последующим реинкарнациям.

Коровы, напротив, ни перед кем хвосты не поджимают и независимо пасутся на помойках или лежат на проезжей части, выражая полное равнодушие ко всему происходящему в окружающем мире. Пока эти "священные животные" дают молоко, они кому-нибудь принадлежат, но в пору старческого маразма им даруют полную демократическую свободу (за исключением избирательного права) и выпроваживают на улицу влачить копыта по белу свету. И бродят они, неприкаянные, в поисках мясника и никак не могут нигде его найти, потому что мясники, специализирующиеся по крупному рогатому скоту, в Индии ещё не зародились как класс.

Периодически эти парнокопытные пытаются преодолеть проходную HALа с твёрдым намерением обглодать кору на растущих по обочинам дороги эвкалиптах, но всякий раз отступают, получив от охранников бамбуковой палкой по бокам. Стало быть, не на столько уж они и священны - эти животные, когда дело касается "священного долга" соблюдения неприкосновенности границ вверенного охране объекта.

Из животных помельче, не подвергающихся дискриминации со стороны охраны, нас всюду окружали скачущие по деревьям бурундуки, приспособившиеся устраивать гнёзда в плафонах уличных фонарей - тепло, светло и безопасно.

На ветке дерева по соседству с моим окном проживал ленивый хамелеон, на электрических проводах, подведённых к дому, время от времени появлялся кингфишер - нет, не бутылка из-под пива, а настоящая "птица цвета ультрамарин", и вместо привычных глазу воробьёв во дворе летали шустрые зелёные попугайчики.

Даже в жилище за мной всюду строем ходили маленькие муравьи, за ними - муравьи побольше, следом за муравьями - сколопендры, ящерки гекконы. К очень гостеприимным хозяевам могла заглянуть на огонёк кобра или её ближайшие и дальние родственники. В общем, всё на дому - в зоопарк не ходи!

Прожив два месяца в Тумории, я проникся ощущением того, что страна эта очень напоминает огромную коммунальную квартиру из нашего советского социалистического прошлого. Здесь все в пределах своего квартала хорошо знают друг друга, как-то по-домашнему общаются, но почему-то ни у кого не возникает мысли подбросить соседке в кастрюлю с супом дохлую мышь или лягушку, почему-то не догадываются они, как это приятно - нагадить на чужом крыльце или дать в глаз интеллигенту-очкарику из другого подъезда - просто так, чтобы знал, что он не нравится!

Наблюдал я однажды издалека индийскую драку - зрелище презанятное! Два разгорячённых мужика энергично месили кулаками окружающее пространство, не касаясь друг друга. Крику было на целый квартал. Собралась огромная толпа болельщиков и просто зрителей. Кто-то давал дельные советы, кто-то перенимал опыт "уличного боя", но никто активно не вмешивался. Страсти бушевали минут двадцать, потом всё стало как-то угасать, сдуваться и рассасываться, и под конец два непримиримых врага лениво, засыпая на ходу, сели в автобус и уехали, забыв, по какой причине они так яростно домогались друг друга.

Ещё одна интересная картинка из уличной жизни: оживлённая автомобильная трасса, которую невозможно перейти из-за сплошного потока машин, а посередине проезжей части, создав пробку на дороге, сидит на асфальте пьяненький туморянин, при этом все машины и моторикши его старательно объезжают, яростно бибикая, но никто не трогает, хоть к пьянству в этой стране относятся очень неодобрительно, а в недалёкие времена за такую распущенность вполне реально можно было наутро проснуться в тюрьме.

Вообще в Индии очень много нравственных условностей, укоренённых местной религией. Например, наш переводчик-индус, окончивший в конце прошлого столетия Московский институт имени Патриса Лумумбы, сопровождая нас в поездках по достопримечательным местам провинции Андхра Прадеш, имел осторожность постоянно прятаться от своего семилетнего сына за наши спины, чтобы тот не догадался, что его папаша (какой ужас!) имеет постыдное пристрастие к сигаретам. Когда же у него родилась дочка, он долго не сознавался, как её собирается назвать13, и лишь на 22-ой день со дня её рождения открыл, что дал ей имя Майорика.

В Индии семья - это не "ячейка общества", а религиозная обязанность каждого индуса, и свадьба - не церемония заключения брака, а жертвенный акт, посвящённый богам, поэтому главным доказательством супружеских отношений служит не штамп в паспорте, а фотография со свадебного обряда. В индийской семье муж для жены - не "партнёр по койке", а "земной Бог", которому нужно служить и беспрекословно повиноваться во всём. Соответственно и к "земному Богу" предъявляются суровые требования. Кроме беспрекословной религиозной и общественной репутации, жениху непозволительно быть рыжим, он должен быть не слишком низок, не слишком высок, не болен и не очень волосат. Если к отсутствию недостатков прибавляются такие достоинства, как высшее образование врача или инженера и высокая должность, то за такого жениха из той же касты да с подходящим гороскопом отец невесты обязан выложить немалую сумму наличных, которую копил со дня рождения дочери. Но если вдруг случается, что муж преждевременно умирает, причиной смерти признаётся греховность его жены. Поэтому вдову в Индии никто никогда вторично не возьмёт замуж, везде она (в недалёком прошлом обриваемая наголо) - "персона нон грата". И потому для вдовы самым простым решением своей дальнейшей судьбы являлось (возможно, в далёких "медвежьих" уголках страны и сейчас является) совершение обряда сати14 - самосожжение на погребальном костре усопшего мужа.

В Хайдерабаде сожжение умерших происходит на берегу обмелевшей реки Муси. Здесь сладковатый до тошноты дым от костров стелется вдоль дороги. Пепел, остающийся после кремации, рассеивают над водой. Человеческое тело на жарком огне может сгореть полностью, остаются только зубы, они не подвержены горению.

От реки Муси до искусственно созданного озера Хусейн Сагар вас будет рад довезти любой моторикша. Здесь на берегу не работают похоронные команды разжигателей костров. Это место в городе отведено для культурного отдыха.

Своё название озеро получило в XYI веке в честь Хусейна Шах Вали, избавившего тогдашнего правителя Кутуб Шаха от мучившего его недуга.

Сюда нужно приезжать вечером, когда зелёные газоны и деревья вдоль набережной Tank Bund Road как-то особенно уютно подсвечиваются прожекторами. Медленно пройдитесь по единственному хайдерабадскому тротуару, на котором нет необходимости постоянно вертеть головой, опасаясь всякой "движимости", хаотично передвигающейся во все стороны. Познакомьтесь с 33 бронзовыми выдающимися индийскими личностями, расставленными вдоль всей набережной на гранитных пьедесталах.

Здесь же, на южном берегу озера, в Лумбини-парке можно поплескаться в фонтане и прокатиться на однорельсовой машинке, если вы ещё дружите со своим детством. В этом парке очень многолюдно, впрочем как везде в Индии. Отвыкайте от одиночества.

Не спешите покидать это место. Когда внук или внучка спросят вас: "Деда (или баба), а ты видел(а) вблизи статую Будды Полной Луны, которая стоит на острове "Гибралтар" посередине озера Хусейн Сагар? Что вы сможете ответить пытливым потомкам, если упустите возможность прокатиться на прогулочном озёрном трамвайчике до крошечного островка, на котором возвышается 18-метровая 340-тонная монолитная статуя?

Этот монумент Будды Пурнима не сразу обрёл место под солнцем. Первая попытка утвердить его на маленьком островке посреди многоводного озера Хусейн Сагар окончилась неудачей. Пролежав на дне озера до 1992 года, он был извлечён оттуда и водворён на остров своей постоянной прописки, дабы привлекать внимание иностранных туристов и "брахманистых" горожан.

Маленькое предупреждение: статую, как и все священные места в Индии, нужно обходить вокруг строго по часовой стрелке (хорошо, что в этом случае можно не разуваться).

Спустя месяц командировочной жизни появилось ощущение, что город Хайдерабад обжит, его экзотические краски поблекли, восприятие "интересностей" притупилось, как будто богиня Скуки (не знаю её индийского имени), зевая, нахально навязалась в подруги.

Потянуло на новые впечатления, как донжуана после очередной женитьбы по истечении "медового месяца".

Окончание...
Часть третья

Раннее бронирование

Срок пребывания:
Человек:
Месяц
День
Год
 

Отослать