г. Харьков, проспект 50 лет СССР, 151 В
+38-057-715-41-27 позвоните для подробной информации

Семь дней на Афоне (часть 2)

Часть первая

2. САЛОНИКИ - УРАНОПОЛИС
14 августа 2011 года. г. Уранополис.

Начинаю вести дневник своей поездки на Афон.

Мобильник показывает пятнадцать минут первого по греческому времени, значит, уже наступило пятнадцатое августа. В Греции время от московского отличается на один час, то есть у нас в Москве сейчас пятнадцать минут второго и мои родные, наверное, уже спят, а мне не спится от впечатлений и переживаний первого дня поездки, хотя устал от перелета и волнений.

Отель "Принцесса", куда меня поселили, находится в пятнадцати минутах ходьбы от центра Уранополиса, где я должен был, как задумывали организаторы поездки, остановиться в отеле "Македония", но там не хватило мест, и хозяин отеля отвез меня на окраину городка. В Греции многие виды коммерции монополизированы, это относится, в частности, и к гостиничному бизнесу - отель "Принцесса", как и ещё несколько отелей городка принадлежит хозяину "Македонии", поэтому его здесь все знают и уважают.

Номерок мне достался маленький, но чрезвычайно уютный и, видимо, недавно отремонтированный, так как всё здесь блистает новизной и чистотой. Включил свет и прошел на балкон, а там, в двух метрах от перил, возвышается подсвеченная прожектором гранитная скала. Сразу подумал о змеях, которые могут спуститься по этой скале ко мне в номер. Ну что мне эти змеи дались? Прямо, змеефобия какая-то началась, право слово! И вдруг я увидел кошку, худую, серую, длинноногую, которая не спеша бродила вдоль скалы у самого её подножия. Породу кошки определить не удалось - таких кошек я в России не видел.

- Кис, кис, кис, - позвал я ласково.
Кошка удивлённо подняла на меня голову и потом гордо, с каким-то подчёркнутым пренебрежением к зовущему, проследовала в сторону соседнего балкона. Видимо, в Греции кошек подзывают к себе как-то совершенно по - другому. "Что она тут делает? Наверное, змей ловит, - предположил я, вспомнив рассказ Виктора Кускова при нашей последней с ним встрече.

Свет прожектора, отражаясь от полированной стены гранита, слепил глаза. Я чуть прищурился и пригляделся: почти на отвесном боку скалы каким-то образом зацепились за трещины колючие кустики терновника, а по самому верху скалы произрастали чахлые, кривоствольные деревца, пустившие свои корни в растрескавшиеся в некоторых местах скаты горы. В некоторых трещинах эти корни выглядывали наружу, словно пытаясь зацепиться за обитателей гостиницы и утащить их за собой в камни.

Но надо, пока ещё не забыл, записать всё по порядку: о том, как я добирался до Уранополиса, как ехал от аэропорта "Македония" два с половиной часа в кромешной темноте по извилистой горной дороге, где водителю нашего микроавтобуса "Мерседес", чтобы обогнать очередную, ползущую впереди малолитражку, приходилось истошно сигналить и нервно моргать фарами, резко ускоряться перед обгоном и почти перед самым капотом оставшегося позади тихохода перестраиваться на свою полосу, потому-что из-за поворота по встречке на нас неожиданно вылетал очередной автомобиль.

Греки после выходных возвращались в Салоники с дач и от родственников, живущих в горных деревушках, небольших городках полуострова Халкидики, с праздника Успения Богородицы, который в Греции отмечается на две недели раньше установленного срока, по новогреческому календарю.

В некоторых местах этой дороги я начинал молиться и просить Богородицу, о том, чтобы она помогла нам благополучно добраться до Уранополиса и дальше дот своего Удела.

И тут в памяти всплыла одна забавная притча, заставившая улыбнуться в середине этой трудной дороги.
У ворот рая стояли два путника: один из них был священником, другой водителем афонской маршрутки.
Водителя Спаситель отправил в рай, а священника попросил задержаться.

- Почему так, - недоумевал священник, - я всю жизнь молился Богу, соблюдал все заповеди, читал проповеди мирянам?
Тогда Спаситель ответил:
- Когда ты читал в храме проповеди, вся паства тихо дремала под них, а когда водитель вёл по дороге свою маршрутку, все пассажиры усиленно молились Богу.

В гостиничной тишине вспомнился вдруг отрывок разговора с о. Серафимом и Виктором Кусковым в Москве, когда я настойчиво выспрашивал у них, с каким старцем мне лучше поговорить на Афоне, хотя сам не знал на какую тему мне надо бы с ним поговорить, какие вопросы задать.

- Да, вот, с о. Серафимом поговори, чем он тебе не старец? Какие ты хотел старцу вопросы задать? - спрашивает Виктор.
Отвечаю:
- Не знаю, ещё не определился. Например, как детей воспитывать, как избежать наркомании и пьянства. Может на Афоне ещё что откроется.
- Ну почему, кто ни едет на Афон, то обязательно им старца подавай? - слегка возмущается Виктор.- Ты что, сам не знаешь, что наркотики и пьянство для православного являются отступлением от веры?
- Конечно, знаю!
- Ну, так зачем старца такими вопросами беспокоить?
- Не скажи, Виктор, - заступился за меня о. Серафим. - Вот, приходит в храм старушка и спрашивает у батюшки, каких ей в нынешнем году гусей покупать - серых или белых? Прихожане возмущаются, что, мол, к батюшке с пустяками пристаешь? А он говорит: "Покупай, Матвеевна, в этом году серых". Купила она серых, а все соседи приобрели себе белых гусей. Летом на белых какой-то мор напал, и все они передохли, а Матвеевна с мясом и яйцами на зиму осталась. Вот вроде такой пустяковый вопрос для нас, а совет батюшки спас старую женщину от зимнего голода.

- Забрели мы как-то в позапрошлом году вечером в Карули (труднодоступный высокогорный монашеский скит на Афоне) с одним паломником, - вспоминал Виктор. - А он тоже, как и ты, всё мечтал со старцем побеседовать, только ничего у него из этой затеи не получалось. Он сильно сокрушался по этому поводу. На следующее утро мы с группой русских странников стали уходить из скита, и когда дошли до ворот, то нас окликнул старенький монах и показал рукой на моего знакомого. Тот подошел к монаху и о чем-то долго говорил с ним. Мы терпеливо ждали, а когда отправились после разговора по горной тропе, то я спросил у знакомого, о чём он говорил со старцем. Знакомый спрашивает меня:
- Виктор, ты не говорил этому старцу о том, что у меня брак невенчанный? Об этом здесь только ты знаешь.
- Я этого монаха первый раз вижу! И вообще, о твоём семейном положении я ни с кем не разговаривал. А что такое?
- Откуда же он об этом узнал? - недоумевал мой знакомый.
-Так что же он тебе сказал? - допытывался я.
- Много чего,- задумчиво произнёс мой знакомый. - Сказал, чтобы обязательно повенчался, когда в Россию приеду.
- Ну и как, повенчался твой знакомый? - поинтересовался я после этого рассказа.
- Конечно, венчался, сразу же, как приехал. Можно ли старца ослушаться? Да и не знаем мы, что тот монах моему знакомому ещё сказал.

Расстались мы с о. Серафимом и Виктором в самых дружеских отношениях и вот я лечу в Салоники, в легендарную Грецию, на Афон.

Вопреки страхам, всё получилось просто великолепно, словно прилетел в отпуск на наш мирный Кавказ времён Советского Союза.

Летели над пятью странами, включая Грецию. Где-то внизу промелькнули Киев, Кишинёв, Бухарест, София и вот самолет начал снижение, показалась гористая местность с блестящими крышами домов на небольших равнинах. Это греки покрывают свои дома медью, вот крыши так и блестят на солнце. Самолёт снизился ещё на сотню метров и под крылом замелькали кварталы Салоников, чистенькие, в красно-белых тонах.

Самолёт вырулил в сторону моря, и мне показалось, что он сядет сейчас своим многотонным брюхом прямо на воду, но щелкнули шасси, тугой удар возвестил о соприкосновении колёс с землей и лайнер, замедляя ход, стремительно побежал по посадочной полосе.

Мы в Греции!!! Сколько я читал о Греции в школьных учебниках, сколько легенд запомнил, сколько фильмов посмотрел и вот я здесь, на земле эллинов.

В аэропорту " Македония" наши бывалые, наглые туристы отличились как всегда. Что им ленточки, натянутые на металлические стойки, обозначающие коридор, по которому надо проходить для штамповки паспортов. Многие просто поднырнули под эти хлипкие ограждения, опередив добросовестных пассажиров, стоящих в очереди к двум регистрационным стойкам. Усталые греческие таможенники смотрели на эти разнузданные манёвры привычным, равнодушным взглядом. Видимо, уже давно смирились с таким поведением русских.

Молодец Виктор, хорошо проинструктировал меня перед поездкой. Иначе, куда бы я делся, выйдя из здания "Македонии на небольшую площадь перед аэропортом?

- Выйдешь на остановку и подходи к первому же цыплёнку.
- Какому ещё цыплёнку?

Виктор улыбнулся: во всё желтое одеваются сотрудники туристической компании "Mouzenidis Travel", которые занимаются организацией туристических перевозок по Греции. Все они хорошо говорят по - русски, много в штате компании российских студентов и бывших граждан России.

Действительно, у самой стоянки, на которой припарковалось несколько комфортабельных автобусов, за стеклянной стойкой оживлённо разговаривали с прилетевшими пятеро "цыплят". Симпатичная девушка в желтой майке с синей эмблемой голубя на груди, с улыбкой вручив мне красочный рекламный буклет компании, указала на красный автобус:
- Занимайте любое свободное место. Вы в Уранополис едете?

Она с пониманием покосилась на мой туго набитый рюкзак с прикрученным к верхнему клапану объемистым красно-синим туристическим ковриком.

- На Афон,- ответил я гордо.
- Рюкзак поставьте в багажник. В пути вам предстоит одна пересадка. В автобусе вам всё объяснят.

Как хорошо, что хотя бы здесь, на этом этапе поездки, не надо напрягаться, преодолевать языковой барьер: пока что всё успешно решают за тебя представители "Mouzenidis Travel", тебе же остаётся только чётко выполнять их команды.

Я уложил рюкзак в багажник и поднялся в салон автобуса. Сиденья первого рядя были завалены рекламными буклетами, я положил журнал " Русский дом" на свободное кресло во втором ряду, обозначив тем самым, что оно занято, и вышел из автобуса.

У соседнего автобуса стояли водители, курили и о чем-то тихо переговаривались. Мне стало любопытно, поймут ли они то, о чём я их сейчас спрошу. Это будет моя первая попытка поговорить с греками.

- Тaksi - намеренно коверкая известное большинству жителям земли слово, причём, делая ударение на первом слоге, поинтересовался я, обращаясь сразу ко всем. - Сколько стоит такси от Салоников до Уранополиса?

Водители недоумённо воззрились на меня.
- Taksi, - повторил я в отчаянии, не понимая причину их недоумения. "Ну, уж слово "такси" греки наверняка должны знать, не глупее же они папуасов! Такси, как говорится, и в Африке "такси,- подумал я, прикидывая, как бы им ещё доступнее разъяснить свой вопрос".
- А зачем вам на такси деньги тратить? - спросил у меня на чистом русском пожилой водитель невысокого роста, внешне похожий на нашего кавказца. - Мы туда каждый день от нашей компании туристов возим. Можете у нас трафик оформить, это будет намного дешевле. Кроме того, в Уранополис ежедневно ходит рейсовый автобус. Но чтобы на него сесть, надо из аэропорта в город ехать.

Я разочарованно хмыкнул - поговорить с греками мне не удалось, и мой эксперимент по нахождению взаимопонимания между представителями разных наций откладывается, видимо, до Уранополиса.

- Да я хотел через несколько дней в Салоники на такси приехать, - соврал я, не краснея, но главным образом для того, чтобы поддержать разговор.
- Ну, тогда поездка на такси будет стоить вам примерно сто пятьдесят евро в один конец, сказал мне второй водитель.
- А машину здесь можно в прокате взять? - продолжал я "лепить горбатого".
- Любую. Причем, как здесь, так и в Уранополисе.

Я хотел задать ещё несколько интересующих меня вопросов, но в это время наш водитель завел автобус, и всех пригласили на посадку.
- Все в сборе, - спросила с первого сиденья белокурая девушка - цыплёнок, настраивая микрофон.
- Нет,- раздался вдруг громкий мужской голос из середины салона, заставивший всех обернуться.
- Так кого же не хватает? - терпеливо спросила девушка.
- Наш приятель за водой пошел,- ответил всё тот же мужской голос.
- Хорошо, подождём!

Прошло десять минут, но к автобусу никто не подходил. Пассажиры стали заметно нервничать.
- Поедем без него. Семеро одного не ждут. Мы уже на ужин в отеле опаздываем,- крикнула пожилая женщина.
- Может, без вас поедем, - грубо сказал всё тот же мужчина и его приятели засмеялись.

Я обернулся на голос и даже чуть привстал, чтобы лучше разглядеть говорившего. В середине салона, удобно развалившись в креслах, нагло ухмылялись три крепких мужика, по внешнему виду сильно смахивающих на братков или ментов, что, впрочем, в недалеком прошлом было одним и тем же. Такие плотно сбитые общими задачами компании я встречал в заграничных поездках довольно часто и везде, в любой стране эти люди чувствовали, вели себя как дома.

Вскоре пришел их четвёртый приятель, и мы поехали.

За окном потянулись пригороды Салоников с небольшими корпусами винных заводов, со стоянками автомобилей, замелькали какие-то невзрачные строения неопределенного назначения, причем стены на многих строениях были размалёваны различными надписями, прямо как у нас в России. О том, что эти греческие надписи содержат далеко не литературные выражения, я догадался по характерным рисункам половых органов, которые так любят изображать на любом заборе наши доморощенные художники.

То - ли от недавней перебранки в автобусе, то - ли от лицезрения этих надписей я опять почувствовал себя как будто в России. Автобан, неширокий, с хорошей дорожной разметкой уводил нас всё дальше от Салоников в гористую местность. Первая остановка случилась через полчаса, из автобуса вышла группа отдыхающих во главе с двумя "цыплятами" из "Mouzenidis Travel", и пересела на микроавтобус "Мерседес", мы же поехали дальше.

В пути таких остановок было несколько, и везде выходили люди для пересадки на микроавтобусы. Салон нашего автобуса почти опустел, и я пересел на первое сиденье, но проехать, обозревая окрестности через лобовое стекло, пришлось недолго. Вскоре нашу группу, направляющуюся в Уранополис, пересадили на "Мерседес", а почти пустой автобус покатил к конечной точке своего маршрута, к неизвестному мне отелю.

На горы надвигался вечер, выглянула круглая луна, которая надолго зависла над верхушкой дальней горы, и этот пейзаж сопровождал нас почти до самого Уранополиса. Мы проехали по тесным и безлюдным улочкам двух городков, в которых почти не было света, и которые уютно расположились в небольших горных долинах, выехали к морю, дорога долго тянулась вдоль моря, и от блеска воды стало чуть светлее.

Проехали ещё по центру пары курортных городишек, где на широких открытых верандах ресторанов, ели, танцевали, слушали музыку многочисленные отдыхающие, по узким улочкам бродили толпы курортников. Прямо как у нас где-нибудь в Геленджике или Туапсе. За городом, на перекрёстках второстепенных дорог нам попадались маленькие макеты церквушек, в некоторых мерцали огоньки зажженных свечей.

Трудно сказать, какую функцию выполняли эти миниатюрные храмики. Я был уверен, что это указатели поворотов к населённым пунктам, женщина, сидевшая впереди меня, предположила, что эти храмики устанавливают родственники погибших в автокатастрофах, по аналогии с крестиками на обочинах наших дорог.

Но это вряд ли, слишком много таких макетов вдоль дороги, не могут греки так плохо ездить на машинах. Просто, как мне думается, греки не стесняются подчеркнуть, что они действительно православная нация, что бы там не писали историки о сдаче греками православных позиций в угоду католикам, когда те заступались за греков в период османского владычества Грецией. Но как знать, католики всегда были себе на уме, и просто так никогда ничего не делали.

- Приехали, - сказал кто-то из темноты салона, и микроавтобус, словно повинуясь этому голосу, свернул с основной трассы налево и пополз в гору.

Справа мелькнула подсвеченная прожектором вывеска "Отель "Александрос паласе", и наш автобус остановился перед дверью регистрационного корпуса.

Вышла молодая семья с трехлетним ребенком, водитель достал им из багажника чемоданы, мы развернулись и опять спустились на главную дорогу. Я посмотрел, запоминая дорогу, на уплывающие огни отеля: ровно через неделю мне предстояло поселиться в этом пятизвёздочном отеле на четыре дня. Ваучер, служащий путевкой в этот отель, лежал у меня в паспорте, терпеливо дожидаясь своего часа.

Мы въехали в центр Уранополиса, пробираясь по узкой центральной улочке города впритирку с припаркованными у магазинов машинами и едва не задевая беззаботно бродивших по дороге мужчин, женщин и детей, вырулили к небольшому пятачку стоянки отеля "Македония".

Я обернулся и обмер, в салоне кроме меня остались только братки, которые деловито пробирались к выходу. Я быстро выхватил из багажника микроавтобуса свой рюкзак и ринулся в открытую дверь отеля. Братки нестройной толпой посеменили за мной. "Неужели и они сюда?"

У регистрационной стойки стоял плотный бородатый мужчина, и когда я первым показал свой ваучер, он протестующе замахал руками.
-Охи, охи (по - гречески означает. нет›). - Александрос паласэ,- он протянул мне ваучер и выразительно показал на выход.

Я, кажется, стал догадываться. Ну, конечно, я перепутал ваучеры и протянул ему не тот ваучер. Грек удовлетворенно хмыкнул. " Чему он радуется?- подумал я.- Напрасно ты так радостно машешь руками, Вот тебе ваучер "Македонии" - я протянул ему нужный ваучер.

В это время братки плотно встали за моей спиной и нетерпеливо теребили в руках свои ваучеры.
- Охи, охи,- опять закричал грек, сокрушенно качая головой, виновато разводя в сторону руки и пожимая плечами. Глядя на его извиняющуюся физиономию, я вспылил.
- На этот раз что не так?

Грек скороговоркой, мешая греческие и английские слова, стал что-то объяснять.
- Он говорит, что свободных мест в отеле нет, - сказал один из братков, похожий на матроса Лома из мультфильма о приключениях капитана Врунгеля - такой же здоровенный, ширококостный и невозмутимый, как мультяшный герой. Это он с аэропорту два часа назад защищал от возмущенных пассажиров своего приятеля, ушедшего за бутылкой воды.

Я растерялся и заискивающе, снизу вверх, посмотрел на матроса Лома.
- Как же быть? Куда я ночью в незнакомой стране, в незнакомом городе пойду?

Лом бесцеремонно отодвинул меня в сторону и о чём-то заспорил с греком, с трудом подбирая греческие слова. Слава Богу, он хоть как-то мог, с грехом пополам, изъясняться на греческом.

Через пару минут Лом обернулся к своим приятелям, которые так же как и я, стали заметно нервничать.
- Это хозяин отеля. Он развезет нас по другим отелям, где есть места. Те отели так же ему принадлежат.
" Ну, хорошо хоть так,- вздохнул я с облегчением.- Это не на улице ночевать"
- Молодец, братан, - скривил губы в нехорошей, жуткой улыбке один из братков, чуть пониже Лома ростом, но зато с буграми мышц под футболкой. - Мы ему платим, а он нас как лохов кидает.

Двое других братков угрожающе закивали головами.
- Лучше так, чем никак,- изрёк Лом, подхватывая свой необъемный рюкзачище и направляясь к выходу.

Его приятели пошли вослед, за ними, как на верёвочке, поплелся я. А что делать, как докажешь этому греку, что он не прав, тем более не зная ни одного греческого слова. За нашими спинами семенил хозяин отеля и что-то виновато бормотал себе под нос.

На улице он обогнал нас и указал на микроавтобус, припаркованный в десяти шагах от входа, открыл багажник, сам уложил туда наши рюкзаки и стал опять что-то говорить, на этот раз радостно жестикулируя руками и показывая на свой автомобиль.
- Чего он лопочет? - спросил у Лома немного успокоившийся качок.
- Говорит, что этот автобус ему подарили русские монахи из афонского Свято-Пантелеимонова монастыря. Он очень любит русских.
- Видим, как он нас любит,- усмехнулся качок. - Ладно, поехали.

Двоих братков (качка и чернобрового малого) с рюкзаками он высадил через пять минут у отеля, увитого от цоколя до крыши плющом, ещё через десять минут, на горке, он высадил оставшихся братков (матроса Лома и его приятеля) у очередного отеля, а меня повёз дальше от центра Уранополиса.

- Откуда вы?- спросил я Лому вдогонку.
- Курские мы!

Опять в душу стало закрадываться беспокойство: этак грек меня за город вывезет, а мне с раннего утра надо бежать на таможню, получат афонский паспорт, покупать билет на паром, что - же он, паразит, творит, в России за такие шутки ему бы уже давно накостыляли.

Вот так я оказался в "Принцессе". Грек подошел к ресепшну, при этом зевающая во весь рот дежурная, почтительно склонилась перед ним, выслушивая наставления.

Грек что-то ей говорил, показывая на меня, и она согласно кивала. Грек сам достал из ящика стола ключ, на котором висела пластиковая карточка, взял мой рюкзак и потащил в номер на первом этаже. Номер оказался в пяти шагах от регистрационной стойки. Грек показал мне, как надо пользоваться карточкой, чтобы включить свет в номере и стал прощаться.

- Постой, брат, ты меня незнамо куда завёз, а мне надо завтра на паром.
- Паромус, паромус, - радостно закивал грек, показывая на карточку на регистрационной стойке.

На карточке было обозначено время завтрака, обеда и ужина в отеле.

Он показал на цифру восемь, изображая, что кушает, потом показал на свою машину, которая виднелась сквозь открытую стеклянную дверь "Принцессы".

- Ауто, паромус!
- А, - сообразил я, понимающе кивая головой, и показывая пальцем на него и на машину, - ты завтра меня утром сразу после завтрака к парому отвезёшь?
- Нэ, нэ, - заулыбался грек.
- Ну, хорошо, с этим уладили, а где мне поужинать сейчас? С обеда ничего не ел.

Грек и дежурная ничего не поняли. Я попытался объяснит вопрос жестами, но и сурдоперевод не помог. Тогда грек куда-то позвонил по стационарному телефону от дежурной и передал мне трубку.

- Здравствуйте, - прозвучал на другом конце провода женский голос с ужасным акцентом. - С вами разговаривал хозяин отеля, он спрашивает, что вы хотите.
- Да мне бы где - нибудь поесть. Пол - суток уже не ел. И деньги на телефон надо положить, мне должны были позвонить, а денег на счёте нет.
- Какой у вас сотовый оператор?
- Мне в паломнической службе выдали греческую симку, кажется, "Vodafon" называется.
- Передайте, пожалуйста, трубку хозяину.

Через минуту он вернул мне трубку.

- Хозяин говорит, что под горой есть круглосуточный супермаркет. Там можно купить недорогие продукты и положить деньги на телефон. Завтра же, после завтрака, он заедет за вами и отвезёт вас к парому.
- Спасибо, всё понял,- я передал трубку дежурной, и мы простились с хозяином в сравнительно тёплых тонах.

Действительно, через пять минут я нашел под горкой супермаркет. Если откровенно, то супермаркетом этот мизерный магазинчик, вроде нашего чуть расширенного ларька у какой-нибудь станции метро, назвать было трудно, но продукты там были. Сначала мне надо было срочно положить деньги на телефон. Дело в том, что Виктор Кусков, помимо посылок с лекарствами для Ватопедских монахов, загрузил меня ещё одной проблемой.

Я должен был в Уранополисе передать четыреста пятьдесят евро некоему Андрею, который, как уверял меня Виктор, сам меня найдет и заберёт деньги. Был уже одиннадцатый час вечера, моя же греческая симка оставалась не активированной, а человек, возможно, пытается безуспешно до меня дозвониться (так оно в последствии и оказалось).

Общение с греком меня сильно утомило, и я с ужасом представлял, как буду объяснять продавцу, что мне надо положить на "Vodafon" десять евро.
- Десять евро тебе за глаза хватит назвониться домой за всю поездку, - уверил меня Виктор,- у них там тариф низкий. На любой заправке, в любом магазинчике сможешь карту активировать.

Можно подумать, что я эти заправки на каждом шагу встречаю. Знать бы ещё, как они выглядят - эти греческие заправки.

У супермаркета сидели на скамейке два грека и играли в нарды. Я открыл стеклянную дверь и вошел в магазин. Молодая, симпатичная и светловолосая гречанка, похожая на украинку, суетилась у прилавка, причём, когда она склонялась над кассой, то обнажалась вся её загорелая аккуратная грудь и крупные, налитые жизненным соком соски, вызывающе топорщились в стороны.

Гречанка, видя, как мужчины у прилавка стреляют глазами за отворот её платья, ничуть этим не смущалась и наклонялась ещё ниже. Посмотрел на грудь и я. Какой же я грешник и развратник, еду в такое святое место, а сам смотрю на голых женщин. Надо на исповеди сказать об этом. Здесь, наверное, все женщины так, без лифчиков, ходят. Это же эллины. Раньше, в древние времена, они вообще в одних легких туниках по Греции расхаживали. Это у них уже в генах заложено.

Когда дошла очередь до меня, я протянул симпатичной продавщице свою симку:
- Десять уэро! Водофон!

Для убедительности я вытянул перед её носом две растопыренных пятерни.
- К сожалению, мы здесь телефонные счета не пополняем, - сказала продавщица, мило улыбнувшись мне.
- Слава Богу, вы русская. А то я уже это греческое лопотание скоро ненавидеть буду. Столько сейчас к ним русских приезжает, а они кроме греческого, да английского других языков не знают. Русский бы уже давно выучили!

Можно подумать, что я сам кроме русского ещё кучу языков знаю, а вот греческий с английским не удосужился выучить. Ох, так и прёт из меня великорусская гордыня.
- И не говорите, - улыбнулась продавщица, - никак не могу заставить мужа выучить русский, хотя греческий одолела за пол года.

Мы понимающе и даже как-то заговорчески переглянулись, при этом хозяин магазинчика, увидев наши перемаргивания, стал кричать на мою собеседницу, давать ей какие-то срочные поручения. Мне показалось, что он ревнует её ко мне. Может быть, даже, не как мужчину к женщине, а как русского к русской. Может быть, это был, как раз, её муж.
- Идите в центр Уранополиса, там в большом супермаркете работает Галина, её все знают, она поможет вам с телефоном,- успела шепнуть мне девушка.

"Вот ведь деспот греческий, совсем зашугал женщину!" - подумал я, и чтобы дальше не компромитировать продавщицу, быстро вышел из магазинчика по направлению к центр Уранополиса.

Идти пришлось недолго, через пятнадцать минут я нашел в супермаркете Галину, худенькую, немолодую, черноволосую женщину с немного нервным лицом, она подвела меня к кассе, что-то сказала кассиру.
- Когда он пробьет чек, подойдите ко мне - объясню что дальше делать.

Когда я с оплаченным чеком подошел к Галине, она быстро активировала карту, перевела режим меню телефона с греческого на русский и сказала:
- Теперь можете звонить.

Я набрал домашние цифры, чтобы сообщить родным, что благополучно добрался до Уранополиса, но телефон злобно руганулся на меня по - гречески и его экранчик тут же погас. Что такое? Телефон показывает полную зарядку. Я опять подошел к Галине.
- Покажите, какие цифры вы набирали?

Я показал.

- А что, код страны мы набрать не удосужились? - ехидно спросила Галина.
Я растерялся, от волнения я забыл международный код России.
- Как вам не стыдно, о своей стране, тем более такой великой, как Россия, вы должны знать всё. Набирайте ноль, ноль, семь.

Когда я на выходе из магазина посмотрел в зеркало, моё лицо пылало. А что вы хотите? Меня отчитали как мальчишку и вполне справедливо. И всё же в этом супермаркете цены были выше, чем в предыдущем. Наплевать мне на этого сердитого грека, наплевать на то, что он устроил там гарем из русских девушек. Вот сейчас пойду, и куплю нужные мне продукты.

Злого грека в магазине не было, девушка находилась в торговом зале одна. Мы походили с ней по магазинчику, выбрали банку маринованных бобов, буханку хлеба грубого помола, пакет сока, две шоколадки, одну из которых я тут же подарил девушке. На все эти продукты у меня ушло не более трёх евро. На девичью грудь я в этот раз не смотрел. Как-то нехорошо, я бы даже сказал неприлично заглядывать соотечественникам за пазуху.

В номере я плотно поужинал, посидел на балконе, записал в дневник последние события и завалился спать в мягкую постель.

Да, чуть не забыл: перед сном посмотрел список входящих звонков. Их было шесть штук, одинаковых. И были они незнакомыми мне. Я перезвонил, полагая, что это Андрей разыскивает меня, но телефон контрагента упорно молчал. Как же я деньги ему передам? Неужели мне с этими чужими евро по всему Афону ходить. Виктор предупреждал, чтобы я посматривал как раз за деньгами и документами, о вещах можно было не беспокоиться - их никто на Афоне не приватизирует.

Вот ещё, какое обременение не совсем приятное для меня с этими чужими евро! Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Так получилось и с этими чужими денежными знаками.

3. ДНИ И НОЧИ НА СВЯТОЙ ГОРЕ
17 августа 2011 года. Свято - Пантелеимонов монастырь.

Уже третий день я нахожусь на Святой Горе. Даже не верится в это. Как будто это всё не со мной происходит. Никак не хватало времени написать даже пол строчки в дневник - настолько уставал и был занят службами, переездами, переходами. Сейчас пришел с утренней службы, до парома, плывущего к Дафни, где меня ждёт с грузом Саша из Воронежа осталось несколько часов. Хоть всю ночь не спал, но удивительно прикорнул часик и достаточно.

Вот теперь лежу на топчане в огромной келье русского монастыря и пишу. Какие же здесь, на Афоне, замечательные, если так можно выразиться, богослужения. Ватопед, Пантелеимон, Дафни, Ксиропотам, Карея - эти названия всё время, как музыка, кружатся в моей голове, вызывая восторженные воспоминания о проведенных на Афоне днях.

Но, наверное, надо излагать всё по - порядку, в строгой, как говорится, хронологической последовательности, чтобы ничего не забыть.

Начну с Уранополиса.

В семь утра у меня в номере зазвенел будильник. Я прыгнул под холодную струю в душе, насухо вытерся огромным махровым полотенцем и отправился на завтрак. Ресторан "Принцессы" находился в подвальном помещении и был совершенно пуст в этот ранний час. Работал огромный телевизор на стене, показывал Первый российский канал. Зря я всё-таки вчера ругал греков. Вот, например, даже работают наши телепередачи.

Дикторша рассказала об утренних происшествиях, потом потянулись картинки с погодой на наших черноморских курортах. Я сидел за столом, накрытым белоснежной скатертью, словно у себя на кухне перед работой. Вот только работа через два часа мне предстояла незнакомая, загадочная и долгожданная - я должен буду плыть паромом на Афон.

Плотно позавтракав, я вернулся в номер, собрал вещи в рюкзак и вышел к дежурной. За регистрационной стойкой сидела сонная женщина и я подумал, что рано утром произошла пересменка, так как вчерашней дежурной я сегодня уже не видел.

Женщина посмотрела на меня, на мой рюкзак и молча показала рукой на припаркованный у двери джип.

- Паромус? - спросил я.
- Нэ, нэ - ответила сонная женщина и вышла на улицу.

Я двинулся за ней, мы сели в джип и поехали с горки.

На таможне в очереди стояло не более пяти человек. Я протянул свой паспорт и через три минуты получил на руки заветный афонский паспорт - пропуск, называемый диамонитирион, дающий юридическое право беспрепятственного передвижения по всему Афону.

Кассу парома я нашел сразу, искренне удивляясь бестолковости некоторых паломников, писавших в интернете и печати, что эту кассу они находили с некоторым трудом. Сунув синий билетик в карман я вышел на пустую пристань. У входа сидел бомжеватый мужик и играл на стареньком баяне, об этом мужичке я тоже читал воспоминания паломников. Он может играть на этом баяне все мелодии народов мира, начиная с греческих.

Бетонный причал обрамляли огромные валуны, в развалах которых я увидел множество окурков и пластиковых бутылок. Вот ведь, и здесь плохо убираются. Вскоре к причалу стали подходить люди с рюкзаками, среди которых были монахи и миряне. Они садились на валуны, отдыхали.

Я тоже присел на один из валунов и засмотрелся на море. Где-то там, за поворотом вон той горы, должен быть Афон и я его скоро увижу.

Кто-то сзади легонько потянул меня за верхний клапан рюкзака. Я оглянулся на набережную и не поверил своим глазам: на бетонном причале стояли без рюкзаков курские братки и довольно улыбались.

- А мы завтра поплывем! - сообщил мне матрос Лом. - Сегодня отдохнем от перелёта, в море искупаемся!
- Бывайте здоровы,- пожал я им руки, и, подтянув ремни рюкзака, направился к краю пристани, туда, где стал скапливаться народ, так как из-за зелёного мыса выплыл огромный морской паром.
- Встретимся на Афоне,- прокричали мне вслед братки. - Это в Италии все дороги ведут в Рим, а на Афоне все пути сходятся либо в Дафни, либо в Карее.

Как они, эти курские братки, были все же дальнозорки.

Раннее бронирование

Срок пребывания:
Человек:
Месяц
День
Год
 

Отослать